Главная \ Статьи \ Леонид Викторович Кондаков. Музыка в моей жизни.

Статьи

« Назад

Леонид Викторович Кондаков. Музыка в моей жизни.  04.04.2016 17:22

Музыка в моей жизни.

Хотя мои родители не были музыкантами, но музыка играла большую роль в моей судьбе с первых дней моей жизни. Даже, более того, сам факт моего появления на свет реально связан с музыкой. Мои родители оба воевали, и День Победы встретились в Вене. Мой отец, Кондаков Виктор Николаевич, имел техническое образование, но немного владел фортепиано. И, вот, когда настал этот долгожданный день Великой Победы, в одном полуразрушенном здании оказалось чудом сохранившееся пианино. Папа присел у инструмента и начал играть по памяти свои любимые произведения. Тут же вокруг образовалась группа благодарных слушателей, среди которых оказалась и моя мама. Так они и познакомились. Моя мама, Кондакова Нина Павловна, профессиональная журналистка, очень трогательно описала это событие в одном из очерков, вошедшим в книгу «Мужество, отвага и любовь», вышедшей в издательстве «Палея» к 850-летию Москвы.

Вот так, с музыки, и началась моя жизнь.

Жили мы в Москве, в самом центре. Десять минут до Кремля. Сейчас из нашего окна был бы виден купол Храма Христа Спасителя, а тогда – вершины тополей, и там, где-то за ними, угадывался Парк культуры им. Горького.

Мой дедушка, Кондаков Николай Федорович, 40 лет проработал в оркестре Большого тетра. Он был концертмейстером группы контрабасов. В большой комнате у нас стояло пианино, которое, кстати, сохранилось и до сих пор. А в углу стоял прикрытый чехлом контрабас. Вечером, перед отходом на спектакль в Большой театр, дедушка подходил к контрабасу, разыгрывался. Потом переодевался во фрак. Помню – белая манишка, белая бабочка, черный элегантный фрак. Спектакли в то время шли со всеми антрактами, без купюр и заканчивались, порой, в двенадцатом часу. Ни кому не могло прийти в голову исполнять «Онегина» или «Спящую красавицу» с одним антрактом. Домой дедушка возвращался поздно вечером, когда я давно уже спал.

Моя исполнительская карьера началась задолго до того, как меня стали приобщать к игре на фортепиано. У нас в доме был трофейный немецкий патефон. Пластинок было не так уж и много, но особое место занимали пластинки с записью 4-й симфонии Чайковского. Скорость вращения пластинки в то время была 78 оборотов и симфония помещалась на целой стопке дисков. Особенно я жаловал финал симфонии, где звучит тема «Во поле березка стояла». Я вскакивал, начинал размахивать руками. Вскоре я научился попадать в такт, и получалось, что я, вроде бы, дирижирую. Это превратилось в популярный семейный аттракцион. Когда приходили гости, обязательным стало прослушивание финала 4-й симфонии Чайковского под моим руководством. Этот феномен получил свое публичное воплощение. Однажды, на 1-е мая мы с папой и мамой пошли, благо это все было рядом, присоединиться к народному гулянию на Манежной площади. Сейчас это, кажется,  называется «флешмоб». Вся площадь была забита народом. Настроение было радостное и приподнятое. Возле здания гостиницы Москва была устроена эстрада, на которой играл военный духовой оркестр. Папа посадил меня на шею и протиснулся к самой сцене. Так мы постояли некоторое время, а, потом, видимо устав, папа поставил меня на самый краешек сцены. И тут во мне сработал какой-то инстинкт или уже укоренившийся навык. Я стал размахивать руками в такт исполнявшейся музыки. Внимание всей аудитории сразу переместилось на меня. В паузе дирижер подошел ко мне и спросил: «Ты умеешь дирижировать?», «Да» ответил я. «А, что бы ты хотел продирижировать?», ну, я, естественно ответил – «Финал 4-й симфонии Чайковского». «Хорошо» сказал дирижер. Вывел меня на середину сцены, поставил рядом с собой, взмахнул палочкой, и оркестр заиграл (точно не знаю, но, кажется, по воспоминаниям родителей, это был «Славянский танец» Дворжака), а я под эту музыку добросовестно продирижировал финал 4-й симфонии Чайковского.

Публика была в восторге. Мне на память дирижер подарил огромный, по тем моим габаритам, красный мак. Цветок был искусственный и он долгие годы хранился у нас, и все смеялись, когда гостям рассказывали эту историю. Когда я был уже постарше, лет шести – семи, по телевидению показали фильм «Прелюдия славы», где необыкновенно талантливый мальчик дирижирует симфоническим оркестром. Преодолевая козни врагов и всяческие трудности, в кульминации фильма мальчик дирижирует Симфонической поэмой «Прелюды» Ференца Листа. Фильм смотрели и переживали всей семьей. Ну и, естественно, все многозначительно поглядывали на меня. Тем не менее, профессия дирижера обошла меня стороной, хотя она всегда была где-то здесь, совсем рядом. Теперь, правда, я отыгрываюсь на своих учениках. Дирижирую безудержно.